Фильм «Т-34» скоро на экранах

Жанр: приключенческий экшн-блокбастер

Производство: «Марс Медиа», телеканал «Россия 1», «АМЕДИА Продакшн» при участии Студии «ТРИТЭ» Никиты Михалкова, при поддержке Фонда кино, Россия, 2018 год

Продюсеры: Рубен Дишдишян, Антон Златопольский, Леонард Блаватник, Нелли Яралова при участии Никиты Михалкова и Леонида Верещагина

Режиссер и автор сценария: Алексей Сидоров

Оператор-постановщик: Михаил Милашин

Художник-постановщик: Константин Пахотин

Художник по костюмам: Ульяна Полянская

Художник по гриму: Ирина Ляшко

Композиторы: Вадим Маевский, Александр Торкунов, Иван Бурляев, Дмитрий Носков

Звукорежиссер:Алексей Самоделко

В ролях: Александр Петров, Ирина Старшенбаум, ВинценцКифер, Виктор Добронравов, Антон Богданов, Юрий Борисов, Семен Трескунов, Артем Быстров, МикаэлДжанибекян и др.

Возрастное ограничение: 12+

Продолжительность: 135 мин.

Дистрибьютор: «Централ Партнершип»

Выход в прокат: 1 января 2019 г.

(в форматах IMAX, LUXE и Atmos – с 27 декабря 2018 г.)

Синопсис:

Во времена величайших испытаний человечества, когда от каждого действия зависят жизни любимых, два заклятых врага начнут свое противостояние.

Оказавшись в плену, вчерашний курсант Ивушкин планирует дерзкий побег. Он собирает свой экипаж и на легендарной «тридцать четверке» бросает вызов немецким танковым асам во главе с Ягером.

Ради своей любви и Родины он готов идти до конца.

······

  • Фильм снимался 60 сменс февраля 2016 г. по июль 2017 г.
  • Съемки проходили в Москве, Подмосковье, Калужской области (в районе деревни Нефедово) и в Чехии, в городах Локет и Терезин.
  • Декорация села строилась с нуля. Старые срубы были куплены в Псковской и Тверской областях,где их разбирали, потом перевозили на место съемок и собирали заново. Крыши, наличники и резьбу частично закупали, но большую часть специально изготавливали.
  • Референсами при возведении села для художника-постановщика Константина Пахотина служили архивные фотографии и письменные документальные свидетельства.
  • Концентрационный лагерь снимали в чешском Терезине на территории реального бывшего концлагеря, ныне превращенного в Музей Гетто.
  • В фильме задействованы исторические рабочие модели танков Т-34-76 и Т-34-85, а также качественные копии немецких танков. Также на экране можно увидеть исторические немецкие паровозы с аутентичными вагонами.
  • Все сцены внутри танков снимались в кабинах настоящих боевых машин, где операторской группе удавалось разместить до 5 камер.
  • Актеры научились управлять танком, наводить, заряжать снаряды и т.д. Также из-за ограниченности пространства внутри кабины исполнителям главных ролей приходилось самим поправлять свет, корректировать грим, хлопать хлопушкой.
  • Большинство танковых маневров (проезд под наклоном, крутые развороты и т.д.) актеры выполняли самостоятельно, предварительно пройдя подготовку на базе «Мосфильма». Виктору Добронравову иногда приходилось проводить за рычагами танка по 12 часов.
  • Виктор Добронравов, готовясь к роли белоруса, много читал, смотрел белорусское ТВ и видеоролики, чтобы усвоить мелодику речи.
  • Ирине Старшенбаум, играющей роль девушки-переводчика, потребовалось за месяц освоить фонетику немецкого языка. Во время съемок актрисе практически каждый день приходилось учить большой объем текста на немецком.
  • Военными консультантами картины являются Михаил Барятинский, ведущий историк бронетехники Второй мировой войны, журналист, и Кевин Фаррелл, полковник армии США, директор компании BattlefieldLeadership, консультант фильма «Ярость» (2014).
  • Основным консультантом художника по костюмам Ульяны Полянской выступал ассистент по военному костюму Дмитрий Крупенников. Костюмы для фильма отшивали, брали в аренду на отечественных и европейских студиях, а также скупали на блошиных рынках.Так, пиджаки героев Ирины Старшенбаум и Александра Петрова – исторические; на советской и европейской гражданской массовке в основном винтажные вещи военного периода. Вся одежда проходила через фактуровочный цех, где вещи при необходимости старили, грязнили и т.п.
  • В массовых сценах участвовало в общей сложности около 600 человек.
  • Над визуальными эффектами работали более 200 специалистов(студии Film Direction FX, Trehmer, PostModern, KinoPost, Sci-FX, SpatialHarmonics и множество небольших компаний и художников) под управлением компании ALGOUS STUDIO.
  • Общий объем графики – около 800 планов с визуальными эффектами, начиная от самых простых, с затирками элементов современности, заканчивая FULL CG, то есть планами, полностью с генерированными на компьютере.

······

АЛЕКСЕЙ СИДОРОВ
РЕЖИССЕР И АВТОР СЦЕНАРИЯ

О военном кино и легенде в основе фильма

Я вырос на великой культуре нашего военного кино. И это всегда драма, трагедия. Так оно и есть – война. В какой-то момент, уже начав работать над сценарием, я подумал: в конце концов мы в этой войне победили!.. Во время нее было много легендарных, волшебных и необычных историй, и этот фильм как раз о такой волшебной истории и рассказывает. Это не угрюмый и тяжелый военный фильм, это картина, которую мог бы снять Джек Лондон, если бы снимал кино о великой войне.

Фильм основан на военной легенде: когда наши освободили танковый полигон в Германии, были найдены свидетельства, что немцы использовали наших танкистов во время маневров как живые мишени. Об этом была написана пьеса и снят фильм «Жаворонок», который вдохновил меня. Я помню, когда я посмотрел его впервые. Мне было 12 лет, и я горько рыдал, когда нашего танкиста убили в конце… Я, видимо, захотел восстановить историческую справедливость. Мне кажется, совершенно не обязательно военному фильму быть мрачным и трагичным по интонации. Да, это война. Да, это смерть. В каждой семье есть погибшие. Но в этой войне мы – победили. И это важно!

О дани уважения

Есть хорошая книга Артема Драбкина «Я дрался на Т-34», в ней собраны воспоминания танкистов. Это были настоящие камикадзе. В первый год войны, если я не ошибаюсь, танк больше трех атак не переживал. Люди горели заживо… Все, что мы делали с актерами, все, что делал я, – все было нацелено на то, чтобы отдать дань уважения этим танкистам. И мне было интересно заставить зрителей ощутить те обстоятельства, в которых оказались наши герои.

О неподдельной энергии и аутентичности

Мы должны были снимать зиму в самый разгар военных действий под Москвой. Но на второй день наступила оттепель, ушел весь снег. И нам приходилось всю нашу декорацию, деревню, а это несколько сот кв м, задувать снегом. Мы тонули по пояс в грязи, в танки садились. Мы сами, всей группой, прошли военную рутину. Поэтому энергия, которая есть в фильме, – она неподдельная.

Конечно, судить в первую очередь зрителю, но так детально никто не подходил к сьемкам в России, это точно на 100%! Да и не только в России: консультант, который делал фильм «Ярость», утверждает, что никогда не встречался с подобной разработкой. Мы очень много времени посвятили тому, чтобы было документально и подробно! Разумеется, это кино, и там есть художественные преувеличения, но с хроникальной точки зрения все аутентично.

 

МИХАИЛ КИТАЕВ
ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПРОДЮСЕР

О российских локациях

Деревня – одна из главных декораций фильма. Здесь, в Нефедово, был реальный бой, который отчасти и вдохновил режиссера на написание открывающей сцены. Экипаж танка в одиночку сдерживал большую группировку немецких войск. Они подбили 10 или даже больше танков. Так и наш главный герой, Ивушкин, с экипажем противостоят сразу нескольким немецким танкам во главе с машиной главного антагониста.

Наша деревня была построена в чистом поле в Калужской области. Изначально мы искали места в Подмосковье, но после длительных поисков так и не смогли найти место с интересным ландшафтом, где можно построить большую декорацию и снимать на 360 градусов.Точнее, нашли одно интересное место под Рузой, частные земли, культивированные поля,но владельцы после долгих раздумий решили нам отказать. Все что ни делается, все к лучшему: в итоге найденное место идеально подходило под наши задачи.

Декорацию деревни мы строили ежедневно в две смены в течение полутора месяцев. Большинство построек – реальные дома, им по 150-200 лет. Мы скупали старые срубы в соседних областях, перевозили сюда и аккуратно собирали заново.

О чешских локациях и работе с чешской группой

Германию мы снимали в Чехии, так как снимать Германию в Германии, во-первых, очень дорого, во-вторых, организационно сложно, а, в-третьих, это богатая страна, ЖКХ работает хорошо, и города в отличном состоянии: здания отремонтированы, свежевыкрашены, дорожки все плиточкой вымощены, лужайки подстрижены…Это хорошо для жизни, но для кино слишком стерильно.Нам нужно было найти немецкие городки 40-х годов, которых еще не коснулась война, не руины, но и не идеально вылизанные города. Был вариант с Калининградом, но там осталось мало исторических построек, и все в довольно плачевном состоянии. Еще мы рассматривали Прибалтику и Польшу, но в большинстве своем нас не устраивало состояние зданий. В итоге выбрали Чехию. Мы объездили всю страну, нашли подходящие объекты, нашли живописный городок Локетнедалеко от Карловых Вар, который сыграл у нас два города. Локет идеально подходил под наши творческие задачи, но было много ограничений по съемкам, так как он находится под охраной ЮНЕСКО, каждый шаг согласовывался с администрацией города.

Также в Чехии мы нашли один из важнейших объектов фильма – «концлагерь». Мы снимали в городе Терезин на территории бывшего концентрационного лагеря, который в наши дни является музеем. Нам позволили построить там декорации. Снимать в этой атмосфере, среди стен с такой историей, конечно, было очень ответственно.

Для сцены прибытия поезда с заключенными в концлагерь мы использовали настоящие старые немецкие паровозы с аутентичными вагонами. Надо сказать, что эти две смены съемок прибытия поезда были абсолютным безумием! Это были очень тяжелые и эмоциональные смены: сотни людей холодной ночью снимались под проливным дождем, мы как могли пытались облегчить их страдания, согреть их. Но все равно это было физически и морально очень тяжело, поэтому усталость, холод и дрожь, которые видно на экране, не наиграны, это реальные эмоции.

Снимать в Чехии было комфортно, это страна с богатым опытом в продакшн-сервисе. Тут снимают много голливудских фильмов, поэтому весь персонал – высочайшего уровня, здесь хороший сервис, есть все оборудование. Плюс существует государственная программа по рибейтам, благодаря которой часть потраченных иностранными продюсерами денег им возвращается.

В нашей группе многие чехи уже не впервые имели дело с русскими киногруппами, некоторые даже знали язык, поэтому все было очень дружелюбно и профессионально. Кстати, во время съемок шел Чемпионат мира по хоккею, и так совпало, что в один из дней друг с другом играли сборные Чехии и России. Мы договорились, что те, чья сборная выиграет, получают пиво. И все в перерывах между съемкой сразу заглядывали в смартфоны, чтобы узнать счет. Наши тогда выиграли, и чешская группа после смены угощала русскую пивом.

О танках

В картине снимались оригинальные танки Т-34-76 (в начале фильма) и Т-34-85 (в финале), оба – в очень хорошем состоянии. Мы придумывали для них уникальные камуфляжи, это абсолютно исторически оправданная деталь: во время войны жизнь танка была очень короткой, и экипажи старались побыстрее «обжить» свою машину – придумывали название, свой камуфляж, и т.д. Поэтому и мы создали для танков уникальные художественные образы.

С немецкими танками все было сложнее. Надо сказать, что и в Европе немецких танков очень мало, хотя там есть хорошие экземпляры в частных руках, но привезти их в Россию практически невозможно, а на всем постсоветском пространстве настоящих немецких танков остались считанные единицы, в основном в музеях. Большинство из них либо вообще не на ходу, либо в ужасном техническом состоянии. У нас должен был сниматься чудом найденный настоящий немецкий Т-3, но у него за неделю до съемок что-то случилось с двигателем. Тогда мы приняли решение искать среди хорошо сделанных реплик и обратились к коллекционерам и частным музеям. Хорошо, что среди них есть настоящие фанаты своего дела: копии танков выполнены очень круто, они все на ходу, вся механика относительно новая. И визуально от оригинальных немецких танков они отличаются лишь какими-то незначительными деталями. Эти отличия мы устранили на графике.

Вообще, мы проделали очень большую работу для достижения визуальной аутентичности танков, поэтому мы спокойны и за мнение историков, и за мнение армии фанатов игровых танковых симуляторов, для которых важна каждая деталь. Забавно:когда вышел трейлер, он широко обсуждался на форуме игроков одной известной компьютерной игры. Был большой тред комментариев, где покадрово разбирались самые мелкие детали, и люди спорили чуть ли ни на каком заводе этот конкретный танк был выпущен. А в реальности обсуждаемый танк был репликой с дорисовкой на графике. Так что для нас такие обсуждения – лишний повод для гордости.

 

МИХАИЛ МИЛАШИН
ОПЕРАТОР-ПОСТАНОВЩИК

О режиссере Алексее Сидорове

Когда мне предложили этот проект, я сначала даже не поверил, ведь Леша такой большой режиссер! Он очень внимателен к деталям и мелочам и порой то, что я мог посчитать второстепенным, он предвидел и обговаривал изначально, и на площадке выяснялось, что это невероятно важные вещи. При этом Леша – непростой режиссер. Он очень требователен ко всей команде, что правильно и прекрасно, иначе не добиться серьезных результатов. Если бы он на что-то закрывал глаза и пускал на самотек, он бы не был таким успешным в профессии. Я счастлив был работать с ним, мне с самого начала очень понравился сценарий.

О визуальных решениях

Когда мы с Лешей обсуждали визуальные решения, мы поняли, что фильм надо снимать на широкую оптику. Она лучше раскрывает географию, на крупных планах за актером больше фона. Длинный фокус мы решили использовать только для каких-то POV-прицелов, без них же не рассказать историю. При этом с широкой оптикой была интересная особенность: ее можно было использовать не во всех декорациях, так как не везде можно было избежать какой-то современной застройки в кадре. Так что искали выходы.

Кино хотелось сделать с более живым светом, в какой-то момент даже обсуждали съемку в документальном ключе, но потом согласились, что для коммерческого кино это, наверное, не очень хороший прием. Но мы все же приложили усилия, чтобы сделать освещение более естественным: электрическим светом пользовались по минимуму, предпочитали ему природный и дорабатывали затенителями и отражателями.

О съемках внутри танка и об актерах

Одним из самых сложных вопросов во время подготовки для нас стал вопрос – как снимать внутри танка? В декорациях, которые мы ездили смотреть, не было ощущения массы 30-тонной железной машины, не так подробно все сделано – отсутствуют какие-то детали, которые есть в реальном танке. Сделав тесты на камеру, мы окончательно убедились, что декорации – это не очень хорошее решение, что нужно снимать реальный танк.

Продюсеры сначала предложили поставить много GoPro и снимать как реалити-шоу в танке. Эта идея мне не очень понравилась: GoPro не дает то качество изображения, которое нужно для большого экрана. Так что я сделал тесты, и мы собрали очень маленькую камеру, нашли точки съемки, которые нас устраивали. Во втором съемочном блоке, в Чехии, нам удалось запихнуть в танк аж пять камер! Таких съемок внутри танка я раньше не видел, это наша маленькая победа. Машина ехала, дребезжала, вибрировала – актерам намного лучше было работать в реальном танке, а не в декорациях. Я, правда, переживал за композицию кадра, так как в кабине вместе с камерами не могли находиться камерамены. Поэтому актерам давались точные рамки и ограничители, чтобы они оставались в композиции кадра и в свете (который в танке, конечно же, был непростой). Вообще, ребята получили навыки практически во всех профессиях: им иногда самим приходилось и грим себе поправлять, и на камеры нажимать, и хлопушками хлопать. Актеры у нас все замечательные – талантливые, профессиональные. Мне было легко с ними работать. Кстати, все фокус-пуллеры, ассистенты, генератор, куча света – и все эти люди, и оборудование передвигались на броне танка. Интересная была композиция: танк едет по полю, а на нем – куча народа и техники. Посмотрим, как зрители оценят эти наши старания, повлияет ли на их ощущения то, что актеры играли в настоящем танке.

Об одном из самых сложных моментов съемок

Один из самых сложных моментов на съемках – сцена с высадкой заключенных с поезда. Мы выбирали объект весной: шел дождь, было хмурое небо, и место нам очень понравилось по атмосфере. Но, когда мы в мае, за день до съемок, приехали на техническое освоение, светило солнышко, и все было так благостно, так красиво – как на какой-нибудь курортной станции в Туапсе или в Сочи. Было принято трудное решение – снимать ночью и в дождь. Темно ночью тогда было на протяжении шести часов, плюс нужен был искусственный дождь, массовка 200 человек… Задача виделась нереалистичной. Но в итоге, хотя съемка была невероятно сложной (короткие смены, много народа, все мерзли), характер и атмосфера, которую мы получили, стоили того.

 

 

АЛЕКСАНДР САМОХВАЛОВ
ПОСТАНОВЩИК ТРЮКОВ

О специфике проекта и актерах, выполняющих трюки

Если обычно во многих трюковых проектах приходится иметь дело с подготовкой актеров непосредственно к трюковым сценам и подготовкой дублеров, то здесь ситуация немножко осложнялась тем, что мы в основном имели дело с танками. На этой картине техническая составляющая является доминирующей с точки зрения трюковых и экшн-сцен. Ребятам-актерам надо отдать должное – они молодцы. Они прошли хорошую подготовку, и в большинстве сцен танковые маневры они выполняли сами. Все, кто играл механиков-водителей, прошли предварительную подготовку на базе «Мосфильма» и прекрасно справлялись с задачей. Им доверяли и танкисты, и съемочная группа, потому что ребята вели себя максимально корректно и учитывали все замечания, которые им делали. Скажем так, по-армейски подошли к этому. Показали свой высокий профессионализм.

Саша Петров сам сидел за рулем полуторки (небольшого грузовичка) во время сцены погони, «поединка» с танком. Саша прекрасно справился с задачей и самостоятельно делал все, что относится к классификации трюковых элементов: ставил машину в занос, разгонялся и резко тормозил, работал со взрывами, которые происходили справа и слева от него. Он большой молодец!

О съемках в танке

Это не только для российского кино необычно. Если, например, мы возьмем американский проект «Ярость», то там делались декорации танка. Алексей Сидоров пошел по другому пути, он хотел максимальной реалистичности и погруженности актеров в атмосферу. И действительно: как только садишься в танк, он дает очень специфический настрой. Эта металлическая конструкция имеет свою внутреннюю энергетику, и, чтобы передать ее на экране, у нас было минимальное количество каких-то достроек. Поэтому концептуально весь фильм снимался в живых танковых интерьерах.

Танк – боевая машина, которая весит больше 20, а в некоторых случаях больше 30 тонн. Она как по маслу пройдет не то что по ноге человека, а по другой машине, и даже не заметит этого. Обзор в танке очень ограничен, что, конечно, требует большой аккуратности и продуманности в работе. Тем более, что у нас в кадре танки рушат дома, проезжают через стены. Зачастую – рядом с наступающей пехотой. Поэтому у нас был серьезный подготовительный период, во время которого все танковые сцены были раскадрованы. А для части сцен, которые после пошли под компьютерную графику, Леша Гусев, наш замечательный супервайзер по спецэффектам, и его команда сделали превизы. Они позволили просчитывать действия так, чтобы те не несли угрозу.

О работе с чешскими каскадерами

В Чехии мы поработали с очень хорошими ребятами, чешскими каскадерами. У них большой опыт, они часто сотрудничают с голливудским продакшном. Сотрудничать с ними было огромным удовольствием – прекрасное взаимопонимание, высокий профессионализм. У нас были сложные сцены, когда заключенных выгружают из поезда под дождем, они вываливаются из вагонов уставшие, измученные, многие из них падают, валятся друг на друга. Плюс сильныйдождь, пусть и искусственный. Технически было нелегко, но надо сказать, что большинство кадров было снято с первого дубля. Работа ребят была замечательной, они были прекрасно подготовлены. Наши партнеры, которые организовывали нам съемки в чешском блоке, потрудились на славу.

 

 

 

 

АЛЕКСЕЙ ГУСЕВ
СУПЕРВАЙЗЕР ВИЗУАЛЬНЫХ ЭФФЕКТОВ

О задачах и вызовах

В нашем проекте было множество интереснейших задач: это и полная замена окружения главных героев на компьютерное, и скрупулезное воссоздание множества танков (реальных попросту не существует в таком количестве), а также сшивание снятых в разных местах кадров. И, конечно же, создание невероятно сложных эпизодов с практически замершим временем, ранее не виденное никем и никогда в мире зрелище.

Об эффекте замедления времени

Еще на самом начальном этапе подготовки проекта нас с режиссером Алексеем Сидоровым невероятно впечатлили документальные черно-белые съемки пуль, пробивающих металлические листы. Пули то превращались в пластилин, то распадались на «банановые шкурки», а иногда пробивали металл, как нож масло… Режиссер настолько был поражен этим, что поставил нам задачу разработать инструменты, чтобы мы могли увидеть, как это происходит в танковом бою! Для Алексея это явление – свойство времени замедляться в критических ситуациях – стало особенно интересным и важным. И это была не просто визуализация трюка, это было нужно для одной из важнейших драматических составляющих фильма: погрузить зрителя в тесноту танка, когда экипаж осознает превосходство противника и ощущает каждое событие как, возможно, последнее в жизни. С одной стороны, танкисты – самые защищенные бойцы в атаке, с другой – моментально гибнущие при метком попадании противника. Должно становиться жутко, если представлять себя на месте героев… Чтобы создать кадры с замедлением времени в десятки тысяч раз, нам пришлось изучить все существующие в мире попытки снять на камеру полеты пуль, взрывы, химические реакции, обратиться к консультантам и провести бесчисленное множество тестов, которые позволили бы нам визуально приблизиться к этим образцам. Нет ни одной кинокартины в мире, на которую мы могли бы ориентироваться, поэтому наша задача была особенно интересна.

О режиссере Алексее Сидорове и о результатах работы

Алексей Сидоров – мощнейший режиссер, бескомпромиссный и требовательный, стремящийся «объять необъятное», ставящий задачи, которые в первый момент кажутся невыполнимыми. Необходимо было соблюсти историческую достоверность, физическую корректность, визуальную выразительность и в то же время – полную убедительность для зрителя. Во множестве эпизодов фильма эти векторы, казалось, были несовместимы. Известно, что для эффектности кадра зачастую приходится пренебречь «правдой жизни». Но нам, специалистам по визуальным эффектам, в этом проекте не давалось шансов закрыть глаза на какой-то аспект – важно было абсолютно все!

Я считаю, что как бы ни сложилась судьба фильма, мы вместе с режиссером уже мощно заявили о себе мировой аудитории военного и приключенческого кино. Мы доказали, что возможно сочетать абсолютную честность, уважение, преклонение перед подвигами героев войны с визуальными эффектами. Они не являются в чистом виде развлекательным элементом фильма, а призваны передать хотя бы толику того, что приходилось пережить участникам боевых действий.

МИХАИЛ БАРЯТИНСКИЙ
ВОЕННЫЙ КОНСУЛЬТАНТ

О легенде в основе фильма

Меня впечатлил подход режиссера Алексея Сидорова: он прекрасно понимал, что в основу фильма положена легенда, но был одержим идеей «обуть» эту легенду в максимально достоверные подробности – и с технической точки зрения, и с исторической. Меня подкупило это желание, и я согласился помочь.

Легенда эта известна, по ней еще в 60-е годы был снят фильм «Жаворонок».«Т-34» к нему отношения не имеет, это совершенно новая картина. Что касается легенды, если этого и не было, то это ровным счетом ни о чем не говорит. Могло быть, могло.

О степени достоверности

Я считаю, что с точки зрения показа танкового боя, даже его внешней атрибутики, этот фильм вообще по достоверности превосходит все, что было снято до сих пор в отечественном кинематографе, включая советский.

О танках и об атмосфере боя

В фильме – настоящие тридцатьчетверки. В наше время, спустя 70 лет после войны, вообще найти работоспособные машины на ходу – очень большая проблема. Здесь с ней справились. Приведу такой любопытный факт: Т-34 в первых эпизодах фильма был восстановлен из частей нескольких тридцатьчетверок примерно одного периода выпуска, но разных заводов.В итоге получилась машина, соответствующая по времени 41-му году.  Причем машина настоящая, броневая. Я осматривал этот танк на съемках. Сначала даже я решил, что это тридцатьчетверка сталинградского производства. В целом машина четко соответствует времени, и машина настоящая, то есть это не макет!

Вот с Пантерами, конечно, было сложнее. Потому что ходовых пантер, честно говоря, у нас нет вообще. Не знаю, есть ли у немцев. По-моему, нет. Кажется, у французов есть одна ходовая. Понятно, что получить ее для съемок нереально. Поэтому в фильме Пантера – реплика, сделанная на основе танка Т-34. Тем более, что по компоновке они близки, так же башня немножко вперед сдвинута. Здесь важно мастерство компьютерных дизайнеров, работу которых я в целом оцениваю достаточно высоко.

Т-34 был очень шумным танком. Тридцатьчетверку было слышно за несколько километров. Докричаться друг до друга членам экипажа невозможно. Поэтому подавались различные сигналы. И в фильме даже такой сигнал продемонстрирован, когда командир кричит заряжающему: «Осколочный!», – и показывает ему растопыренную ладонь. Если показывали растопыренную ладонь – это осколочный, если сжатый кулак – это бронебойный. То есть все достоверно.

Бойцы в танке глохли, они задыхались от пороховых газов. Служба была тяжелая. Плюс колоссальное психическое напряжение, особенно в танковом бою, когда по танкам ведется артиллерийский огонь.Конечно, на сто процентов ни от режиссера, ни от актеров воспроизведения всего этого требовать нельзя. Но мне понравилось, как здесь это сделано. Атмосфера боя передана. Когда вот эти четыре человека в стальной коробке – с судьбой, одной на всех.

О фильме

Фильм захватывает. Ждешь, что будет дальше, абсолютно нет ни одного пустого прогона – постоянный драйв, динамика. Это, конечно, держит в напряжении, и порой забываешь, что ты должен смотреть для того, чтобы отловить «блох»…

Я думаю, фильм снят практически для любого зрителя. Его всем полезно посмотреть. Потому что хватит нам восторгаться небылицами о подвигах американских военных. Пусть лучше мир спасают наши парни! И в значительно более правдивой ситуации.

 

КЕВИН ФАРРЕЛЛ
ВОЕННЫЙ КОНСУЛЬТАНТ

О сценарии и драматургии

Как историк, специализирующийся на периоде Второй мировой войны, могу сказать, что это отличный сценарий, полностью отвечающий исторической достоверности, и в то же время убедительный в художественном плане.

У фильма очень красивая драматическая составляющая. В сценарии соединены яркие характеры, экшн и любовная линия, и все это перенесено в условия невероятной драмы Второй мировой. Создатели должны гордиться работой, которую проделали.

О достоверности и деталях

Это, пожалуй, самое точное визуальное воплощение периода войны в России 1941 года, когда-либо виденное мною в кино, за исключением реальных съемок тех лет.

Авторы превосходно разбираются в особенностях советской и немецкой армий Второй мировой. Воинские звания, снаряжение, тактика – все передано максимально точно. Хочу с удовольствием отметить работу тех, кто занимался подбором всего снаряжения и оружия.

Тонкие исторические детали, мелькающие на протяжении всего фильма, вызывают восторг. Обмундирование. Отличительные знаки и ордена немцев и русских. Одежда гражданских персонажей. Грузовики. Даже упаковки боеприпасов. Улицы русских деревень, интерьеры бревенчатых домов. Портреты на стенах. Документы. Все эти вещи прекрасно работают
на воссоздание атмосферы той эпохи.

О танках

Т-34/85 в кадре – шедевр. Сразу видно, что это настоящий танк,и он правильно сконфигурирован снаружи и внутри.

Все танки (и советские, и немецкие) представлены наилучшим образом. Т-34 великолепны. То же самое касается и немецких – как Panzerkampfwagen II, так и Panzerkampfwagen III с правильными знаками отличия, вооружением и камуфляжем. Также в фильме верно продемонстрирована тактика боевых действий. Обманные маневры, передвижения, перегруппировки – все это тщательно продумано и превосходно показано.Процесс наведенияи прицеливания орудия – точная деталь, которую обычный зритель, наверное, не оценит так,какследовалобы,нокотораябыласудьбоноснойдля победы на поле боя.

Должен признаться, я пересматривал сцены с немецким танком SdKfz 251 снова и снова – поначалу мне казалось, что это скорее всего модель D, но, очевидно, это модели B или C, которые как раз-таки и уместны для периода 1941 года. С моей точки зрения все машины, показанные в фильме, не только аутентичны, но и в точности соответствуют периоду, когда они использовались на войне. Даже инфракрасное устройство ночного видения на немецкой Пантере в финале фильма исторически точное, хоть и достаточно редкое. То, что в картине показана даже антимагнитная минная паста Zimmerit, очень впечатляет.

 

АЛЕКСАНДР ПЕТРОВ
«ИВУШКИН»

О герое

Моего героя зовут Николай Ивушкин, он танкист. Окончил танковое училище, попал на фронт. И, как многие тогда, оказался в таких обстоятельствах, когда нужно максимально проявить знания, смекалку, силу духа. Понятно, что без героизма, каких-то сверхусилий и, может быть, даже чудесных вещей не выполнить то задание, которое перед ним поставили… Классный у меня персонаж получился, мне кажется. Хороший такой, честный парень, добрый, жесткий, но справедливый. Он не идеален, но он – живой! Таких парней много в России.

Тогда люди выживали и делали все для этого и для того, чтобы защитить Родину, семью. Было действительно страшно, хотя просто сказать слово «страшно» язык не поворачивается. Ни я, никто другой сегодня реально не знает, каково тогда было людям. Дай бог, никогда и не узнает! В целом, когда я играю, я просто знаю, что делаю, и понимаю, что в то время люди по-другому смотрели на мир.

О противостоянии Ивушкина и Ягера

Ивушкина и Ягера судьба сводит таким отчасти чудесным образом. Можно найти очень много разных смыслов в их встрече и противостоянии. Эти образы и их соперничество – это не просто столкновение характеров, шире – это столкновение стран, народов, идеологий и так далее.

О теме любви в фильме и об Ирине Старшенбаум

Одна из самых важных тем фильма, безусловно, это любовь. Благодаря этому чувству в Ивушкине вдруг возникает ощущение надежды, и все силы мобилизуются в организме, он снова готов на все. Аня вдохновляет его. Если бы она не появилась, еще непонятно, как закончилась бы история, решился бы Ивушкин на побег.

Ирабыла полноценным членом экипажа, мы с ней сняли много сцен внутри танка. Она вела себя не как девочка, а как полноправный боец – все сама! Сама забиралась на танк, царапалась, набивала синяки. Мы предлагали ей помощь, но она отказывалась.

О режиссере Алексее Сидорове

Я очень благодарен Леше Сидорову за то, что он доверил такой масштаб и такой объем роли и работы. Мне очень нравится с ним сотрудничать, он очень честный. Он обращает огромное внимание на детали и нюансы, связанные с реалистичностью. Каждый раз перед большой сценой мы собирались в палаточке и все прорабатывали. Я мог пересказать все схемы боев: кто, откуда, в какой момент, куда попадает снаряд, как на него реагируют. Настолько подробно Леша все нам объяснял! Чертил, рассказывал – мы понимали абсолютно все, что происходит в момент боя.

О съемках в танке

Побывать в настоящем танке – это вообще мечта с детства. Если бы мне в детстве сказали, что я смогу это осуществить, я бы, наверное, сначала не поверил, а потом очень бы обрадовался! Некоторые люди платят сумасшедшие деньги, чтобы просто прокатиться на танке. В общем, это классно!

Раньше в мире никто не снимал в реальном танке. Никогда! Если только маленькие эпизоды. А вот так чтобы снимать два боя по 30 минут экранного времени в реальном танке, с 5-ю камерами, установленными внутри, и с Витей Добронравовым, который сам ведет этот танк без дублера, и с другими актерами-членами экипажа – такого еще не было. Я вот говорю сейчас, и мурашки бегут! Груз ответственности был огромный. Что мы испытывали в этом танке… Во время перестановок ты никуда не выходишь, сидишь внутри, нюхаешь соляру, весь в грязи, в масле, оцарапанный, иногда кровь идет… В какой-то момент ты вообще забываешь, что это кино. Ты уже понимаешь, как надевать шлем, чтобы тебе не прилетело, где держать ноги, когда башня поворачивается, за что хвататься можно, а за что нельзя… Сумасшедшие ощущения! Когда танк встает на одну гусеницу и проезжает по бровке, разворот на скорости – ведь Витя Добронравов это делал сам! И мы все в это время находились в танке! Глотки у всех были сорваны в первый же день: от рева мотора ничего не слышно. Все те фильмы, в которых танкисты разговаривают спокойным голосом… Надо было ребятам сесть в реальный танк и попробовать так поговорить.

Когда кругом взрывалась пиротехника, все было задымлено, ничего не видно и не слышно – это ни с чем не сравнимо. В какие-то моменты становилось дико страшно. И ты в рамках персонажа должен был сам ориентироваться в ситуации. Но жаловаться на что-то, мне кажется, грех, ведь, если представить, каково было людям, которые реально через все это проходили… Возникает чувство долга перед этими пацанами, ребятами нашего возраста и младше, которые каждый день смотрели в лицо смерти и не знали, где их ждет гибель. И сравнивать, что тебе тяжело, потому что у тебя ушко замерзло или ты поранился, дыма надышался?! Да ну и что! Когда посидели в танке, многое пришлось переосмыслить и прочувствовать. Это меняет сознание и отношение к жизни, к человеку и ко времени. Такие фильмы очень важны. Я уверен, что «Т-34» оставит большой след в истории кино и будет очень нужным для зрителей.

О работе в Чехии

В Чехии иногда происходила какая-то такая штука, особенно в ночные смены, когда ты устал, и работают уже резервные системы твоего организма, и ты смотришь вокруг и понимаешь, что как будто находишься во сне, и все, что с тобой происходит, нереально. Как будто дотронешься, и все эти маленькие чешские городки исчезнут. Это очень круто и красиво. Я сначала не понимал, как мы будем снимать в Чехии: как управляться с танками на этих маленьких улочках?! Это казалось чем-то нереальным. Но группа, в том числе чешская команда, сработала супер профессионально.

О чем фильм

Фильм о человеческой душе, о любви, о настоящих чувствах, о дружбе. О том подлинном, чего, мне кажется, в нашей жизни не хватает. И все это в совокупности с современным экшном. И этого нельзя бояться, сейчас XXI век. Не надо снимать кино, как снимали 50 лет назад. Новые технологии позволяют делать сумасшедшие вещи, чтобы усиливать зрительское восприятие. Это современный, большой фильм!

ИРИНА СТАРШЕНБАУМ
«АНЯ»

О героине и женщинах на войне

Мою героиню зовут Анна Ярцева, ей 22 года. Она заключенная в концлагере, остарбайтер, работает на немецких солдат. Переводит то, что они просят, с русского на немецкий и наоборот. Мы придумали, что она из Пскова. Живы ли ее родители она не знает, но верит в это. Вера – это все, что было у людей в то время, в том числе у моей героини.

Женщина на войне – неподъемная, тяжелая тема, о которой нужно помнить, нужно разговаривать. Я очень рада, что мы снимаем такое важное кино. Каждый раз, когда мы работали над какой-то сильной сценой, где нужно было напрячь силы, я задумывалась – для кого мы это делаем и о ком. Что эти люди чувствовали и что следует донести до другого поколения. Эту боль утраты, смирение, силу воли и множество других качеств, которыми обладали те люди.

О теме любви в фильме

Анна с Ивушкиным полюбили друг друга. Тогда все искали какую-то мотивацию, вдохновение. И Ивушкину Анна нужна была как никому. Увидев ее, он понял, сколько сложностей нужно побороть, чтобы просто быть с этой девушкой, и как человек, который не привык проигрывать, он осознает, что ему интереснее и важнее как раз такая любовь, через тернии. На чужой земле Анна постоянно находилась в состоянии страха и боли, и, когда она увидела экипаж во главе с Ивушкиным, она почувствовала в них своих ребят, у нее возникло по отношению к ним чувство семьи. Конечно, она готова была бежать с ними хоть на край света.

О подготовке к роли

Для роли мне надо было немного похудеть, потому что до этого у меня была роль, для которой я наоборот специально поднабрала. Я прочитала много книг, смотрела фильмы. Очень щепетильная тема и, когда начинаешь в нее сильно погружаться, очень больно становится, что люди могли дожить до такого ада на земле… Еще мне пришлось в достаточно экстренном формате выучить немецкий, азы по крайней мере. Сильно заранее начать уроки было нельзя, так как мы какое-то время ждали текст на немецком. И у меня было очень много занятий в сжатые сроки, за месяц с лишним до съемок. Думала, сойду с ума (Смеется). Тем не менее, это классное чувство, ты будто вступаешь в новый мир. Языки для меня – это здорово и интересно. На съемках мне иногда в режиме онлайн за день говорили: «Смотри, вот такая огромная сцена» (Смеется). Конечно, я очень нервничала, но приходилось с горем пополам учить. Со мной работали коучи, переводчики. Плюс на площадке было много прекрасных немцев, которых можно было подслушать, подсмотреть за ними что-то. Произношение было на слуху, я его впитывала. Мне кажется, общими усилиями все получилось.

О танках

Честно говоря, ожидала, что танк внутри будет побольше. 4 человека умещаются с горем пополам. Поэтому у нас не было никаких операторов, звукорежиссеров. Вообще, танк – это отдельное пространство. Вот есть земля, огонь, вода, воздух, а есть танк (Смеется). Когда ты исследуешь танк, у тебя масса новых ощущений. Это с одной стороны интересно, в то же время – страшно, ведь в танках в военное время ничего толком не слышно, не видно, непонятно. Не знаю, что испытывали люди. Наверное, по большому счету, садясь в машину, они понимали, что едут на смерть. Только счастливчики выходили из танков… Про таких как раз и снято наше кино.

О режиссере Алексее Сидорове

Алексей все время держит всех в тонусе в хорошем смысле, что мне очень нравится. Он следит за деталями, ему очень важны объяснения, мотивация персонажей, вообще – логика происходящего. Алексей любит детали из мира изобразительного искусства, из философии, любит обживать сцены этими деталями, добавляя правдоподобие. Это подчеркивает интеллект режиссера. В нем в принципе много правильной энергии. Было очень приятно работать с ним и быть единственной девушкой из героев на площадке. Ко мне было особенное отношение (Смеется). Хотя Алексей ко всем актерам относится как к своим детям. Чувствуешь себя в семье.

 

 

ВИКТОР ДОБРОНРАВОВ
«ВАСИЛЕНОК»

О сценарии

Таких сценариев мало – с таким масштабом, такой точностью, с такими детально прорисованными характерами. Это меня подкупило, конечно. И потом, мне кажется, любой артист мечтает сняться в большой военной картине.

Огерое и об Ивушкине

Героя моего зовут Степан Савельевич Василенок, он механик–водитель, белорус. Добродушный, очень ответственный, цельный, мощный. Он такой «папка» для своих ребят. Когда на смену их погибшему командиру приходит Ивушкин, молодой лейтенант, он их всех воодушевляет, будит в них, уставших, немного погасших, патриотический дух. Он фанатично верит в то, что делает. Верит в танк, в себя, и вообще в победу. И под его командованием они совершают невозможное.

О подготовке к роли и об управлении танком

Готовясь к роли, я смотрел белорусское телевидение и видео в сети, чтобы привыкнуть к мелодике речи. Учился управлять танком, это была задача режиссера. Было весело и интересно. Сначала вообще сомневались, что мне дадут даже посидеть за рычагами. Потом я вроде вошел в доверие, показал, что у меня получается. В итоге иногда я рулил по 12 часов. Камеры были закреплены внутри танка, лишний раз подлезть туда было сложно, так что мы сами все делали. Даже работали хлопушкой. Танк был хоть и старый, но восстановленный. За ним следят. Конечно, он мог не завестись, или какая-то передача могла не воткнуться, но это были мелкие проблемы.

Физически было непросто. Под конец смены, когда шел переодеваться, порой понимал, что шатаюсь от усталости, а в остальном было очень легко и приятно. Наверное, потому, что занимаешься любимым делом.

О режиссере Алексее Сидорове

Леша – удивительный человек. Очень тонкий, вникающий в детали. Этот сценарий он долго писал и переписывал. Самое клевое, что ты чувствуешь себя соавтором: ты что-то предлагаешь, Леша что-то берет, что-то – нет, но вы вместе все продумываете. Когда закончился проект, у меня даже было чувство, что я не знаю, как дальше жить – без этого мира, без этого сценария?

Сейчас режиссеры нечасто заморачиваются следить за логикой. А Леша очень много времени уделяет логическим вещам. Это стопроцентное погружение в материал: общение между экипажем, мир военный, мир танков. То, что мы рискнули снимать так, как снимали, – делая все на живой машине, сами заряжая, сами управляя танком, – это впервые в кинематографе, это наша большая победа.

О работе в Чехии

Впечатлений от съемок в Чехии масса! Когда советский танк стоит на брусчатке – это производит впечатление. Или, когда мы, четыре мужика, голые купались ночью в озере… Великолепная природа! Один раз снимали на холмах при закатном солнце – просто фантастика!

 

О чем фильм

Помимо того, что кино – настоящий экшн, оно еще и очень красивое. И, надеюсь, картина будет иметь связь с тем советским кинематографом, на котором мы выросли. С картинами, снятыми с большой болью по отношению к этой страшной войне. Мне кажется, очень важно сделать кино именно без разрыва связей. Очень русское кино, без оглядки на какие-то западные стандарты. Еще важна душа. Кино может быть масштабным, но главное – сохранить душу. Я думаю, что «Т-34» будет очень масштабным и очень русским кино.

 

 

 

АНТОН БОГДАНОВ
«ВОЛЧОК»

О попадании в проект

У меня сложная история попадания в проект. Я читал много драфтов сценария, на кастинг попал чуть ли не за год до съемок. Сначала готовился к роли Василенка, мои белорусские друзья помогали мне с акцентом и т.д., но на эту роль я не прошел. Потом меня звали на роль парня-украинца, потом на Ивушкина… Видимо, я так понравился Леше Сидорову, что он просто придумывал мне роль.

О герое и его прототипе, об экипаже

Мой герой – наводчик, раньше он дрался на Т-34-76, а в этих танках наводчики были командирами. То есть раньше он был командиром. Зовут его Демьян Волчков. Это имя я взял себе сам, потому что так зовут моего сына. Будет для него сюрприз, когда он придет в кино. Отчество ни разу не звучит, но для себя я выбрал «Михайлович» – в честь моего деда-фронтовика. Такой вот я месседж поколений решил заложить. Вообще, в этом образе я очень похож на деда. Он умер, когда мне было 7 лет, но я его настолько хорошо помню! Я ношу медальон с его фотографией, дома под стеклом висят все его снимки, ордена, медали, я знаю, за что он их получил. Он – человек героический: вытащил с поля боя 40 раненых солдат, доставлял боеприпасы под шквальным огнем. Когда мы начали снимать, то режиссер мне сказал, что мой персонаж – простой уральский парень, некий охотник. Мне это было не очень понятно, потому что я городской. Поэтому я выбрал в качестве прототипа деда.

Мой Волчок – борзый, колючий, такой мухамористый немного, но при этом он очень компанейский, добропорядочный по отношению к своему экипажу. И я действительно был влюблен в свой экипаж. Я как-то сказал парням, что с нашим экипажем мы бы пару лет в войну точно прожили. Может, это звучит немного пафосно и трагично, но такие были чувства. У нас была очень крутая команда! В башне (танка – прим.) была какая-то особая химия, другой мир. Мы очень тонко чувствовали друг друга.

О подготовке к роли и о танках

В рамках подготовки мы все худели для роли. Все-таки по сюжету мы находимся в концлагере. Я себя огородил от тусовок и развлечений, занимался внутренней подготовкой: правильные книги, правильная музыка, правильные фильмы. С танком близко знакомились уже в процессе съемок, в перерывах тренировались. Сначала больше выполняли режиссерскую задачу, а потом уже делали все на автомате.

Самые непростые моменты на съемках, конечно, связаны с танком, было тяжело. Мы отыгрывали удары внутри танка, было такое, что и носы с головами разбивали. Все было по-настоящему. Это были не только адреналин и веселье, но и адский труд.

О режиссере Алексее Сидорове

Мне с ним работалось очень комфортно! Есть творческие люди с напыщенностью, а с Алексеем очень легко общаться даже вне площадки. Я в принципе привык общаться с поколением чуть старше меня, я очень быстро нахожу с ними общий язык. С Алексеем получилось как-то так же. Он – уникальный режиссер, который всегда слышит твое предложение, но, если оно не совсем правильное в конкретной ситуации, то он может объяснить, почему. Но из-за этой его отзывчивости и любви к актерам, думаю, его ждал такой сложный монтаж! Потому что мы всегда просили еще и еще дубль, а он не отказывал.

О чем фильм

Зачастую это может быть ошибкой – стремиться вызвать у зрителя ностальгию. Ведь в кино ходит огромный пласт молодых ребят, которым иногда и вспомнить пока нечего. Им может быть по 14 лет, и они даже своих прадедов не застали. Нужно рассказывать им про то, как было. Есть такое выражение: «было, как вы видите в кино, только еще страшнее». Молодой зритель должен знать, что это – история его страны, тяжелая, трагичная история. Что ты должен делать все, чтобы такое не повторилось. Как люди, про которых ты посмотрел, в свою очередь, сделали все, чтобы это закончилось. Те, у кого в семье есть фронтовики, могут отдать дань уважения. И для этого необязательно должно быть 9 мая. Такие фильмы должны мотивировать людей узнавать больше про историю своей семьи.

 

ЮРИЙ БОРИСОВ
«СЕРАФИМ»

О герое

Моего героя зовут Серафим Ионов. Он очень чистый, прозрачный человек. Таким его и задумывали. Он всем очень хочет помочь, потому что не понимает, какая от него может быть польза. Все, что можно сделать, он делает. В этом его суть. Он такая духовная составляющая танка.Так как он загоняет все эти снаряды, по идее он должен быть сильным, а он совершенно не такой. Тогда почему Ивушкин взял его в команду?.. Мы решили, потому, что у них произошел некий внутренний союз, когда они встретились.

Мой персонаж гнусавит. Если Волчок – такой уральский парень, воплощение природы и здоровья, Ионов – воплощение города и болезненности. Я подумал, что у него должна быть какая-нибудь хроническая болезнь. Так придумалось, что он гнусавит. Каждый день с утра я вставлял себе в нос два ватных тампона. Сначала это была просто вата, но она очень сильно натирает. Было очень неудобно, это была серьезная сложность. Еще Серафим единственный оказался в танке без шлема, и я постоянно ударялся…

О съемках в танке

Фильм уникален тем, что мы снимались в настоящем танке! Зритель сможет наблюдать за реальными людьми в реальном танке – как все устроено, как работает. Я заряжал, Саша командовал, Антон крутил башню и стрелял, Витя сидел за рулем. Однажды мы ездили под Rammstein и AC/DC, нам поставили в танк колонку, потому что Леша сказал, что не хватает градуса… Мы добивались правды, и, надеюсь, она будет передаваться с экрана.

О режиссере Алексее Сидорове

Ни один из режиссеров, с которыми я работал до этого, так не заботился о моей роли как Леша. Мы брали сцену, разбирали ее и, когда мне, например, казалось, что тут моему персонажу ничего не надо делать, что он вроде должен быть в этой сцене по фонам, Леша говорил, что нужно что-то обязательно придумать, иначе персонаж не раскрывается. И придумывать нужно мне. Он постоянно напоминал, что в каждой сцене мы должны думать о своем персонаже, находить, в чем он проявляется.

Леша нас всех собрал так, что, живя на площадке и общаясь, мы все больше и больше становились той самой командой. Очень интересно было наблюдать, как это раскрывается – как четыре совершенно разных человека превращаются в экипаж.

 

ВИНЦЕНЦ КИФЕР
«ЯГЕР»

О герое

Я играю танкиста Ягера, лучшего танкиста Германии, кого-то вроде национального героя.  И он противостоит лучшему танкисту русской армии. Это главный конфликт фильма.

О противостоянии Ягера и Ивушкина

У Ягера с Ивушкиным очень интересные взаимоотношения, в наше время они, возможно, стали бы друзьями. Они будто один человек, братья-близнецы, оказавшиеся по разные стороны баррикад. Ягер не ненавидит русских, он просто военный до мозга костей и хорошо делает свою работу. Как танкист он обязан стремиться в бой. А Ивушкин – его оппонент, такой русский Ягер. Они встречаются в непростых обстоятельствах и, как это бывает между братьями, пытаются во всем превзойти один другого, т.е., в условиях войны, – победить. И потом Ягер уже не упускает Ивушкина из виду. И тот, мне кажется, отвечает тем же.

О партнере Александре Петрове

Саша – замечательный актер, работать с ним большое удовольствие. Он настоящий профессионал, очень погруженный в роль. Очень вежливый, помогал мне, когда я, например, не очень понимал, о чем вокруг ведут речь. В общем, Саша – отличный парень, очень рад был с ним познакомиться и поработать.

О режиссере Алексее Сидорове

С режиссером мы начали общение по Скайпу. И это была лучшая скайп-встреча в моей жизни! Алексей очень крут, и у нас схожее видение съемочного процесса. Мы понимали друг друга с полуслова. Когда ты что-то определенное придумал для сцены, выносил это, то должен отдавать себе отчет, что во время съемок все может измениться. И в сцену может войти что-то, что только что пришло тебе на ум. Это живой творческий процесс, я это очень ценю, и Алексей мне как раз понравился тем, что открыт к диалогу и сотворчеству. А еще он всегда думает о зрителях, хорошо представляет себе, как они могут отреагировать на ту или иную сцену и на фильм в целом. Он сильный режиссер. Строго следит за деталями – все должно было быть как положено: костюмы, манера речи, каждая медаль и пуговица, – все должно было быть исторически точно.

О чем фильм

Хотя это и военное кино, оно не о колесящих туда-сюда танках. Конечно, у нас есть масштабные танковые битвы, эпические сцены, крутые пролеты и проезды камер, но фильм не только о войне. Он скорее об отношениях между героями. Это хорошее кино, в котором выдержан баланс между отличным экшном, сильной драмой и даже комедией.