Красный проект – альтернативный взгляд на историю

На телеканале «ТВ Центр» стартовал беспрецедентный для отечественного телевидения цикл передач к столетию Русской революции 1917 года. Историческое ток-шоу «Красный проект» каждую пятницу, в 20:40 собирает ученых,  общественных деятелей, журналистов, художников, чтобы в дискуссии попытаться оценить значение Февральской и Октябрьской революций для страны и мира, а еще – чтобы понять, как события столетней давности влияют на сегодняшнюю жизнь. О новой программе рассказывают ведущий Дмитрий Куликов и его постоянный оппонент на ток-шоу Николай Злобин.    

Первый вопрос мы адресовали политологу и публицисту Дмитрию Куликову, уже хорошо известному телезрителям канала «ТВ Центр».

– Новый проект «ТВ Центра» – ваша задумка? Как возникла идея подобного ток-шоу?

Дмитрий Куликов (ДК): Такие «задумки» не появляются в голове одного человека. Бывает, прозвучит слово, и потом можно долго спорить, кто первым его произнес. Но это, с моей точки зрения, бессмысленно. Программа родилась в обсуждениях и дискуссиях с участием руководства «ТВ Центра» и шеф-редактора Дины Айрапетовой, с которой я работаю на телеканале.

– Почему ток-шоу называется «Красный проект»?

ДК: Потому что значительная часть из ста лет, прошедших после революции 1917-го, – годы советской истории или «Красного проекта», как его принято называть. Красный проект оказал гигантское цивилизационное воздействие на все человечество. Можно сказать, мы поставили на себе эксперимент. Нам было невероятно тяжело, а плодами этих усилий – социальные гарантии, равенство полов, отсутствие цензов при голосовании и т.д. – воспользовались все. Для меня название «Красный проект» отражает мировое значение этого отрезка нашей истории.

– Какова цель уже вашего телевизионного проекта?

ДК: Для нас революция сверхактуальна, хотя она была сто лет назад, потому что мы не смогли полноценно ее осмыслить. В советскую эпоху все общественные науки, и историческая тут не исключение, были устроены принципиально догматически. То есть, существовали рамки, за которые нельзя выходить – запрещено. Соответственно многое невозможно было осмыслить и правильно понять. И вот такая возможность появилась. Сложная работа, но мы движемся по этому пути.

Сегодня осмыслению уроков прошлого мешают штампы. Например, говорят: «большевики – террористы» – и это якобы все объясняет. Или «царь надоел всем, и крушение монархии было неизбежно» – и вопрос закрыт. Я считаю, что произнося такие банальности, мы себя ограничиваем даже сильнее, чем в 70-е или 80-е годы это делала коммунистическая партия.

С экспертами программы «Красный проект» мы пройдем по основным событиям советской истории и проведем ревизию существующих клише – попытаемся перешагнуть через стереотипы и копнуть глубже, посмотреть дальше.

– Хотелось бы отметить прекрасный подбор участников ток-шоу – Александр Проханов, Игорь Волгин, Юрий Пивоваров, Карен Шахназаров…

ДК: Добавлю к этому перечню Николая Васильевича Злобина – моего основного оппонента в формате программы. Мы с Николаем имеем во многом разные взгляды. В том числе, мы по-разному смотрим на события советской истории – расходимся в интерпретациях. Но мы оба ценим саму дискуссию и возможность обсуждать наши представления о прошлом и настоящем. Ведь вечных истин в историческом вопросе быть не может. История – развивающийся процесс, то, что может и должно обсуждаться. Николай Злобин – прекрасный оппонент в споре. За что я ему очень благодарен.

– Николай, вы – частый гость различных ток-шоу. В каком амплуа вы выступаете в новой программе?

Николай Злобин (НЗ): У меня роль, если можно так выразиться, интеллектуального брокера: я должен видеть, кому перебросить вопрос, с кем поспорить, кто с кем может схлестнуться… Вместе с Дмитрием мы пытаемся регулировать дискуссию на площадке. В этом качестве я чувствую себя комфортно.

– Вам приходится наступать на горло собственной песне? Ведь у вас, как у историка, есть свое видение темы, свои представления?

НЗ: Приходится. Но свое видение, свои представления я знаю, мне же гораздо интереснее узнать мнения других. Самому с собой общаться довольно скучно. А потом слушать других – это вообще очень полезно. Мне хотелось бы подискутировать с Лениным или Троцким, например. Со Сталиным или Дзержинским, с Плехановым или Мартовым. На самом деле дискутировать имеет смысл только с теми, с кем ты не согласен.

Вот я считаю, что в России в 1917 году произошла одна революция – февральская. Она сменила в России общественно-политический строй, который существовал на протяжении трехсот лет. Все остальное – корниловский, большевистский и другие мятежи – варианты переворотов, успешных или неуспешных, которые революцией по большому счету назвать нельзя. Но они уже не меняли курса, который сформировался в феврале 1917 года – отказ от монархизма и попытка построить некую учредительную республику с представительством от разных слоев населения. Другое дело, что это было – Учредительное собрание или Советы… А, например, наш эксперт Александр Проханов полагает, что революция в России вообще еще не окончилась. И в этом смысле есть опасность скатиться на позиции Троцкого с его идеей перманентной революции и начать подталкивать и российское сознание, и поведение российских политиков к тому, что менять все нужно революционными методами. Мне кажется, что сегодня нужно, наконец, перестать мыслить революционными терминами и перейти к нормальной, эволюционной, компромиссной концепции дальнейшего развития.

– Николай, вы – автор первого исторического труда на русском языке об американском президенте Гарри Трумэне и первого архивного исследования истории подготовки фултонской речи Уинстона Черчилля 1946 года. Планируете ли в рамках программы обсудить отношения по линии Россия – Запад разных периодов?

НЗ: Это очень важная тема. Одна из наших задач – вписать российскую историю в мировой контекст и посмотреть, где Россия отставала, где опережала, внесла ли она что-то новое или была губкой, которая впитала чужие идеи и реализовывала их у себя. Полагаю, это одна из основных тем, которые мы будем разбирать.

– Каков критерий отбора гостей программы?

ДК: Предпочтение отдаем людям, доказавшим, что они разбираются в конкретном вопросе. От выпуска к выпуску эксперты будут меняться. Есть разные периоды истории, и соответственно, есть те, кто на них специализируется. Увидите – все гости будут интересными. У нас много умных людей, способных обсуждать сложные вопросы. Ну, и моя задача – так организовать дискуссию, чтобы она состоялась, а умные точки зрения прозвучали и были услышаны. У нас нет цели поругаться – на это жалко тратить время.

НЗ: Хотелось бы найти носителей каких-то иных точек зрения, людей, которые не исповедуют стереотипы. Тех, кто мыслит широко и нестандартно, как говорят американцы, «думают вне коробки», всегда мало, и их мнения вызывают отторжение, потому что они ломают наши собственные представления. Но с ними беседовать очень увлекательно.

– Телевизионный формат предполагает некоторое упрощение темы, ее популяризацию. Не боитесь обвинений в поверхностности?

ДК: Мы собираемся сфокусироваться на сложных исторических узлах, но при этом дискуссия будет вестись на доступном всем языке. Для меня важно, чтобы зрители почувствовали себя включенными в обсуждение. Но чего мы точно будем стараться избежать, так это профанации, потакания «массовому вкусу» и примитивизации.

НЗ: Советская история была настолько вульгаризирована на протяжении последних 70-80 лет, что ниже этого дна опуститься уже невозможно. Даже если мы в нашей программе поставим себе задачу упростить все до предела, мы скажем вещи более содержательные, чем набившие оскомину клише, которые многие десятилетия содержались в учебниках по истории. Поэтому я не боюсь возможных упреков в поверхностности.

– Кажется, такого рода историческая программа в формате ток-шоу впервые появляется на ТВ?

ДК: В чистом виде таких проектов не было. Мы пока первые. Понимаете, есть активный запрос – надо обсуждать свои проблемы. Как я уже сказал, для нас нет столетнего разрыва: мы и сейчас ставим перед собой вопрос, который мучил тех, кто совершал февральскую революцию – «А что делать дальше?». В этом трагедия и крах Февраля – у них не было ответа на вопрос «Что дальше?», а у большевиков, например, был. Вот нам и нужно осмыслить прошлое, чтобы понять «А что дальше?».

– Раскройте, пожалуйста, секрет – в чем изюминка ток-шоу?

ДК: Речь не столько о секрете, сколько о любопытной, на мой взгляд, особенности проекта. Мы предложим зрителям альтернативный взгляд на историю. В конце каждой программы на основе реальных событий будет сконструирована некая параллельная историческая реальность. Проще говоря, мы попробуем представить «Что было бы, если…». Да, история не знает сослагательного наклонения, но на телевидении, как вы понимаете, возможно все.

– Означает ли это, что к концу 2017 года, благодаря «Красному проекту», все вопросы будут сняты?

ДК: Нет, конечно. Все вопросы никогда не будут сняты. В чем была основная проблема марксизма, которую не смогли преодолеть? Марксизм себя позиционировал как научное знание, а научное знание всегда признает себя относительным. В какой-то момент оно подвергнется сомнению и будет опровергнуто. А марксизм, называясь научным знанием, на самом деле себя исповедовал как догму. Его нельзя было критиковать – это не допускалось.

Возвращаясь к ток-шоу «Красный проект» – мы не снимем все вопросы. Наш ответ может быть правильным только в определенных условиях, на какое-то время и в конкретных обстоятельствах. Но сделав свой выбор – в результате обсуждения и анализа – мы все-таки сможем шагнуть вперед. Думаю, что какое-то количество шажков вперед до конца 2017 года на нашей программе мы точно сделаем.

Записал Петр Лихолитов